Коррупция живет. Но больше не побеждает


Московский комсомолец в Перми

15 декабря 2015

Коррупция живет. Но больше не побеждает

В этом году на счету Следственного управления – немало резонансных дел

В своем Послании Федеральному собранию президент Российской Федерации призывает все правоохранительные органы активнее включаться в борьбу с коррупцией. Следственное управление СКР по Пермскому краю ведет эту работу давно и эффективно. У пермяков на слуху немало громких дел, фигурантами которых стали весьма солидные чиновники. Так есть ли ресурсы, которые позволяют усилить противодействие коррупции на территории Прикамья?

Замруководителя Следственного управления СКР по Пермскому краю Сергей Сарапульцев: «Я абсолютно уверен, что нормальный гражданин, который платит налоги, работает на благо страны, заинтересован в том, чтобы на той территории, где он живет, вообще не было преступности – ни уголовной, ни коррупционной, никакой». Фото предоставлено СУ СКР по Пермскому краю

Заместитель руководителя Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю полковник юстиции Сергей Сарапульцев уверенно отвечает: внутренние резервы всегда есть. И прежде всего это качественное улучшение форм и методов выявления, раскрытия и расследования преступлений. В канун Международного дня борьбы с коррупцией Сергей Юрьевич ответил на целый ряд вопросов, которые касаются этого направления работы Следственного управления.

Громкие дела

– Сергей Юрьевич, заканчивается год, близится время подведения итогов, в том числе и в сфере борьбы с коррупцией. Чем вам запомнится 2015 год?

– Не могу сказать, что в этом смысле год был какой-то особенный. Мне не нравится слово «борьба» – это скорее спортивный термин. Давайте скажем – противодействие.

Коррупция, как известно, существует во всех странах, не только в России. И она будет существовать, пока существует государство. Но важен уровень противодействия этому явлению. Если работа правоохранительных, государственных, муниципальных органов, которые вовлечены в это противодействие, адекватна, если наши граждане уверены в том, что система способна противостоять коррупционным проявлениям, то это можно назвать пусть не успехом, но основанием для удовлетворения. Но есть и поле для того, чтобы совершенствоваться.

– Давайте вспомним самые громкие дела, которые расследовались в этом году.

– Мы относим к громким все дела, которые имеют повышенный общественный резонанс, привлекают внимание СМИ либо обсуждаются в среде профессионалов – юристов, правоохранителей. Таких дел за год было немного. Но и немало.

Пожалуй, самым освещаемым было уголовное дело в отношении руководителей управления строительства Перми Диева и Глушко и посредника во взяточничестве Черепанова. По этому делу уже состоялся приговор. К этой же категории можно отнести уголовное дело по взятке, совершенной руководителем краевого учреждения «Управление автомобильных дорог и транспорта» Белоконем. И дело о даче взятки должностному лицу налогового органа со стороны экс-депутата Березниковской гордумы Мусихина – за снижение налоговой недоимки одному из коммерческих предприятий Перми. Там была очень большая сумма взятки – 200 тысяч долларов. В этом же ряду – уголовное дело бывших руководителей ГУВД Пермского края, которые организовали похищение денег, направленных на охрану общественного порядка. Ну, и еще ряд других.

– По вашим личным ощущениям, какое из этих дел было самое сложное?

– Непростым было расследование в отношении Руммеля, Весина и Новиченкова, потому что события происходили в прошлом, пришлось поднимать документы, опрашивать большое количество людей, сопоставлять все с фактическими обстоятельствами, которые были установлены в ходе следствия. Формулировка квалификации действий была непростая, позиция виновных лиц менялась в ходе следствия...

А вообще любое, даже небольшое уголовное дело имеет свои сложности, расследование должно подчиняться процессуальным правилам. Иначе прокурор не подпишет обвинительное заключение, а суд не вынесет приговор.

– Были ли случаи давления на ваших коллег?

– Ни в этом году, ни раньше я не сталкивался с ситуациями, когда на следствие оказывалось бы давление, кто-то мешал принять законное и обоснованное решение. И, кстати говоря, подобные попытки уголовно наказуемы.

В рублях и не только

– Сергей Юрьевич, есть ли сферы, которые можно назвать самыми коррумпированными?

– По большей части проявления коррупции фиксируются в сфере управления государственным и муниципальным имуществом, в сфере закупок. Там правонарушений и преступлений выявляется больше всего. Дальше, наверно, идут система Минюста, образование, здравоохранение, наука, культура – в принципе, все сферы, где есть система управления и возможность манипулировать материальными благами, ресурсами, в том числе денежными. Плюс органы, которые уполномочены выдавать разного рода разрешительные и правоустанавливающие документы.

– Отмечается ли рост коррупционных дел в связи с кризисными явлениями в экономике?

– Если взять сухие цифры, количество коррупционных преступлений, выявленных в этом году, ненамного выше уровня прошлого года. И объясняется этот небольшой рост возможностями правоохранительных органов в выявлении таких преступлений.

– Растут ли суммы взяток?

– Минимальная сумма взятки, которая расследовалась в Пермском крае, – несколько сот рублей, максимальная – 200 тысяч долларов США. Но с точки зрения ответственности Уголовный кодекс не устанавливает минимального размера взятки. Это вопрос факта. И не будем забывать, что взятки дают не только деньгами. Альтернативы разные: предоставление услуг, имущество, недвижимость. Никаких экзотических вариантов в этом году не зафиксировано, в основном это все-таки деньги.

– А ущерб от коррупции кто-нибудь считал? Можно ли его перевести в рубли?

– В каждом конкретном случае это нарушение нормальной работы организации. Это дискредитация государственных и муниципальных структур. Это невыполнение государственных задач, явное нарушение закона – и так далее. Это достаточно высокая степень вреда. И она, кстати, определяется в формулировках обвинения и подтверждается фактическими обстоятельствами. Плюс может быть и непосредственно материальный ущерб. Он тоже подсчитывается следователями, в зависимости от того, сколько денег потеряло государство, организации или гражданин. В целом же ущерб от коррупционных преступлений и правонарушений исчисляется сотнями миллионов.

Добавлю, что вся правоохранительная система края нацелена на то, чтобы этот ущерб был возмещен. Для этого с начала расследования и вплоть до вынесения приговора принимается целый комплекс мер: обнаружение имущества, которое может подлежать аресту, арест имущества, счетов, в том числе следователями, определение дальнейшей судьбы имущества решением суда. На территории Пермского края сложилась успешная судебная практика, которая позволяет нам пусть не всегда в полной мере, но возместить ущерб, причиненный виновными лицами.

– Какой процент уголовных дел доводите до конца?

– Ну, по коррупционным преступлениям случаи прекращения уголовного дела за отсутствием последующего состава преступления единичны. Потому что к возбуждению уголовного дела следователи, их руководители подходят с большой ответственностью.

Мы же при этом ограничиваем конституционные права гражданина – лишая его свободы, налагая арест на его имущество, вводя иные запретительные санкции, которые предусматривает УПК. Поэтому уголовное дело возбуждается только при наличии оснований для этого.

– Чем-то удивляют вас преступники в последнее время? Коррупционные схемы меняются?

– Среди криминальных «новаций» можно отметить технологии, связанные с развитием систем коммуникации. Появляются новые формы общения, которые не сразу можно выявить, есть достаточно серьезно защищенные электронные системы – вайбер, скайп. К тому же фигуранты коррупционных дел – обычно люди с высшим образованием, имеют практику работы в органах управления, нередко в правоохранительных органах. Не помогает делу и то, что о преступных технологиях сейчас много информации. Хочешь совершить преступление – иди в криминальный отдел в книжном магазине или в интернет. И узнаешь все, что нужно.

– Сергей Юрьевич, по вашей оценке, какие меры борьбы с коррупцией на сегодняшний день наиболее эффективны?

– Это меры, предусмотренные в Законе о противодействии коррупции, нормы, которые предъявляют специальные требования к государственным и муниципальным служащим, – декларирование доходов, прозрачность деятельности исполнительных органов власти и муниципальных органов, запретительные меры, которые касаются определенных иностранных финансовых институтов и другие. В последнее время их принято достаточно много, и они начинают работать.

Если говорить о мерах, которые хотят видеть люди, – это, конечно, приговоры судов. Кроме того, уже действуют нормы, и в Пермском крае в том числе, предусматривающие отстранение от должности людей, которые совершили правонарушения, связанные с конфликтом интересов. Этими вопросами начали заниматься кадровые подразделения, службы собственной безопасности, прокуратура.

– Уже 5 лет Следственный комитет расследует также и налоговые преступления. Какие успехи на этом направлении?

– Этим направлением мы занимаемся с 2011 года. Сейчас к нам из налоговых органов поступает примерно по 150 материалов в год. Последние изменения в УПК позволяют и полиции передавать нам материалы, которые касаются совершения налоговых преступлений. По 20% материалов возбуждаются уголовные дела. Главная задача расследования налоговых преступлений – возмещение налоговой недоимки. На это нацелена вся работа – выявление имущества, наложение на него ареста, а на более поздних стадиях уголовного дела и его реализация. Зачастую, если налогоплательщик в процессе расследования возмещает недоимку сам, уголовное дело в отношении него прекращается.

Всегда на связи

– Очень важно, как реагирует на коррупционные преступления общество, как ведут себя сами граждане. Отношение общества к коррупции как-то меняется?

– Я абсолютно уверен, что нормальный гражданин, который платит налоги, работает на благо страны, заинтересован в том, чтобы на той территории, где он живет, вообще не было преступности – ни уголовной, ни коррупционной, никакой. Безусловно, ответственный гражданин должен поддерживать деятельность правоохранительных органов, как минимум на уровне уведомления, если ему стало известно о преступлении.

А вообще воспитание у людей антикоррупционного правосознания – сложный и длительный процесс. Стоим ли мы в начале этого пути? Полагаю, что все-таки не в начале. Но половину пути еще не прошли.

– Есть такое выражение – «бытовая коррупция». На этом уровне все так же дают и берут взятки, не задумываясь о нарушении закона?

– На самом деле «бытовая коррупция» – выражение обывательское. Но это явление существует, конечно. Это так называемые неквалифицированные взятки, растрата доверенных денежных средств, в основном в контрольной сфере деятельности, в образовании, при распоряжении бюджетными средствами в небольших учреждениях. Суммы там небольшие, но, тем не менее, самое явление значимое, оно отягощает общую ситуацию. Поэтому к расследованию таких преступлений очень внимательно относятся и оперативники, и следователи, и прокуроры.

– Каким образом гражданин может сообщить о преступлении?

– В связи с коррупционными преступлениями граждане чаще обращаются в ГУВД или ФСБ, порой в прокуратуру. Но на самом деле не имеет значения, каким образом информация дошла до Следственного комитета. Главное, чтобы была реакция. И могу сказать, что практически все случаи получения взяток, которые в последнее время расследовались на территории края, были выявлены по заявлениям граждан.

У нас есть телефон доверия, на сайте – телефон дежурного следователя, выложены телефоны дежурных следователей каждого районного подразделения. Руководитель управления, его заместители, все руководители территориальных подразделений следственных органов ведут личный прием граждан. Гражданин может обратиться и непосредственно к следователю, и в другие правоохранительные органы, в СМИ. Заявить о преступлении можно любым способом.

– В том числе и анонимно?

– Анонимных заявлений у нас немного. Но хочу обратить внимание граждан, что по такому заявлению возбудить уголовное дело достаточно трудно: сообщение проходит особую процедуру проверки. При этом теряется время, хотя иногда нужно действовать незамедлительно.

Правила определены

– Сергей Юрьевич, впереди новый год. Ожидаются ли какие-то новации в законодательстве?

– Правила игры в этой сфере в Российской Федерации уже давно определены, система выстроена и работает. Чем должны заниматься государственные органы и должностные лица на местах, четко прописано. Закон о противодействии коррупции, Национальный план противодействия коррупции и другие нормы действуют, и в плане реализации они достаточно просты. Действует и система межведомственной координации работы.

– А как вообще планируется работа по противодействию коррупции? Разнарядка спускается сверху?

– Разнарядки нет и никогда не было. Планируются направления, на которые нужно обратить особое внимание. Например, сфера ЖКХ, закупки, защита прав детей-сирот.

– Как выглядит Пермский край в сравнении с другими территориями?

Как говорил один известный киногерой, правопорядок в стране определяется не наличием воров, а умением властей их обезвредить. Там, где эта система работает, показатели несколько лучше. Объективно – сотрудникам правоохранительных органов Прикамья есть еще в чем совершенствоваться. Но могу вас заверить, что наши оперативные службы и следователи работать умеют.

http://perm.mk.ru/articles/2015/12/15/korrupciya-zhivet-no-bolshe-ne-pobezhdaet.html